Новости России, Сербии, новости со всего мира

Фильм «Дара из Ясеноваца» опытногосербского (и голливудского режиссера: Спаситель, Трудные деньги), ПредрагаГагиАнтониевича, был задуман как инструмент сплочения, своего рода знак единства в памяти о страданиях в Независимом государстве Хорватия, коллаборационном создании под эгидой Третьего рейха, в котором сербы оказались вне закона, вместе с представителями «низших рас» –евреями и цыганами, и над которыми совершались погромы и геноцид.Эти небывалые события были наиболее выражены в Ясеноваце, необъяснимо мало известной системе лагерей для принуждения и уничтожения. Количество убитых сербов на территории НГХ, в зависимости от источников достигает и 1 200000, а «креативность» злаи жажда уничтожения, которую проявляли„усташи“, члены довоенной террористической организации с политической целью„возобновления“ этнически чистого государства (их отрядывместе с немецкими войсками неистово бросались на Сталинград), и своеобразная хунта которая создавала официальную власть в НГХ–обе стали ноторными еще до войны, и вызывали отвращение не только средиврагов, но и среди союзников.   

Однако,цель фильма достигнута лишь частично, и именно у тех, кто уже заранее питал надежду на то, что она будет достигнута, а это и есть часть сербского народа, склоняющаяся к традиции и национальному самосознанию, та часть, котораяв фильме искала только иллюстрацию своих взглядов на прошлое, а не какой-нибудь прочный памятник страданию своего собственногонарода, или какое-нибудь углубление знаний о данной теме или сочувствие к страданию. С другой стороны, нашлись и те, ктос более выраженной художественной изысканностью и требованиями, критиковали «плакатно-пропагандистский»подход к визуализации, недостаточно отточенные мотивы, неравномерную игру актеров и нелогичный актерский состав, нелинейный сценарий, а также карикатурность изображения насилия, слишком большое сокращение и упущение деталей, связанных с разнообразием пыток и, в целом, представление организации лагерей, иобщий исторический контекст и среду. Именно это последнее приводит к выводу, что сербам фильм делает «медвежью услугу», потому что больше скрывает, чем показывает, посылает неправильную картину о событиях и надолго перекрывает возможность более достойного и более плодотворного способа обсуждения данной темы в долгосрочной перспективе.  

Другая же сторона, которая в основном коренится в ностальгии по отношению к общему государству с хорватами, была против самой идеи субсидирования со стороны сербского государства таких фильмов и их распределенияв сербские страны (одновременно показан в РеспубликеСербской и Черногории в отдельных станциях, до их проката в кино), обвиняя верхушку правительствав «науськивающей» культурной политике.Недавняя смерть одной музыкальной звезды бывшей Югославии и своего рода символа скорби по бывшей Югославиина всей ее территории, Джорджа Балашевича - и концерт в знак прощания от него в его родном городе Нови-Саде, который был организован в то же время, как и премьера фильма на телевидении - придал всему этому характер культурной войны.  

И в конце, среди самых ярых противников правительства и ее «изоляционистических» попыток с фильмом, появилась и история о плагиате. Драматург и сценарист,с сильно выраженными проевропейскими взглядами, БилянаСрблянович, опубликовала текст, в котором раскрывает деталь сценария писателя АрсенаДиклича, некогда своего рода эксперта по вопросам о НГХ («Не оглядывайся, сынок» и т.д.),под названием «Дети сКозары», вкотором появляются мотивы, элементы истории, и даже имена, похожи на те из «Дары». Србляновичутверждает, что сценарий для «Дары» спорный не только с этической, нои с юридическойточки зрения, и что он также забрал шанс у фильма,основанном на сценарииДиклича, в запланированной постановкеЛорданаЗафрановича, выпускникапражскогоФАМУ (и хорвата по национальности) «достойно» обсудить тему детей, погибших от рукусташей, и  тем самым, вероятно, предполагает, что эта тема никак не должна быланести столь национальный характер (с той стороныданный термин отождествляет с «националистическим»).Получается так, чтоЗафрановичпродолжает, как и все пражские студенты, стипендиаты СФРЮ, на всей территории бывшей страны снимать примирительные фильмы, адаптированные к общему мнению –чтобы остаться в рамках юго-сферы и традиций антифашистской борьбы, и все в целях послевоенного приравнивания вины всех народов Югославии Тито во имя дальнейшего сосуществования.

Всему этому местному замешательству предшествовала шумиха, связанная с показамифильмазаграницей, в том числеего номинацию на «Оскар». Выбыванием из «гонки» предшествовал текст в престижной «Variety», про-израильского критикаДжеcсаВейсберга, который атаковалфильм из-за ультра-национальной агенды и «анти-католической пропаганды».Это вызвало довольно большой шок национально ориентированной общественности в Сербии, один из многих, кстати, учитывая сербское предвзятое мнение опривязанности и понимании Израиля сербского и общего страдального опыта этих двух народов, включаяЯсеновац, и в более широком смысле всю НГХ. Вейсбергу, однако, нисколько не понравилась продолжением «Дары» на долгоживущий тренд«холокост-фильма» (вайсберговский термин, используемый в названии текста), несмотря на то, что по всем соответствующим релевантным данным, учитывая и те, приведенные в монументальной книге израильтянинаГидеонаГрейфа, включение персонажей еврейского происхождения в повествование фильма, с учетом масштабов страдания сербского народа, можно было быскорее рассматривать, что геноцид над евреями в НГХ –это продолжение геноцида над сербами.

Конечно, авторы фильма использовали и антирекламу, которая в сербскомвосприятииизначально вызваласомнение возможностивключенияфильма в гонку за «Оскар».

Как бы то ни было, вместо того, чтобы послужить средством сплочения, «Дара» является хорошим показателем разделения сербского общества,указывая не только на то, где оноокажется в дальнейшем, но и куда можно было бы дальшедвигаться, в случае, если такая сплоченность достигнется, или в случае, если тренд разрозненности и разобщения, к несчастью, продолжится.